— А ну-ка покажи нам тот журнал, где про волоса описывается!.. — сказал явившийся тут Огурец, издали почуявший, что атаману сейчас не до него. Глеб смутился:

— У меня его нет…

— Ага! Нет! — обрадовался Братец Кролик. — А споришь, об чем не понимаешь!

Гусиновцы зашумели, рассерженные тем, что какой-то смешной чужак осмеливается не верить их землячке тетке Федотьевне и старается захаять гусиновский волос.

— Хоть в журналах много разной дребедени пишут, — продолжал Огурец, — однако пускай он нам расскажет, что там есть про волоса! А мы сразу заметим, брехню он говорит или нет… Давай ври!..

— Значит, так… — заикаясь, начал Глеб. — Во-первых, это не волос, а червяк…

— «Червяк», — хмыкнул Братец Кролик. — А то мы червяков не видали: они небось кругленькие!..

— Не перебивай, пускай дальше брешет!..

— Во-вторых… — продолжал Глеб, но умолк. Он долго моргал глазами, смотрел, на небо, потом тихо прошептал: — Что там написано еще про него, я забыл…

— Ага! Забыл! — подпрыгнул Братец Кролик.

— Только помню, что он совсем для человека безвредный!

— Безвредный! — воскликнул Братец Кролик. — А от чего ж тогда помер Галифешкин?..

— Да безвредный же! — отчаянно защищался Глеб. — Да я сам читал недавно в журнале!.. У него и рта нет, ничего не ест!.. Ну, как вам объяснить… Ну, читал же я!

Недоразумение разрешил сам атаман Гусь:

— Что вы его слушаете, уши поразвесили!.. Значит, нету у него рта?

— Нет…

— Кусать нечем?

— Нечем…

— Тогда суй к нему ногу, а мы поглядим… Га-га-га-га-га!..

— И суну…

Все обрадовались:

— Давай суй!

— Суй быстро, а то мы тебя…

— Ему слабо, он и так чуть не плачет!..

— Ну и что ж… — бормотал Глеб. — Ну и суну… Не побоюсь… Раз он безвредный, чего бояться…