Он сел на траву и принялся стаскивать сандалии.

Гусиновцы примолкли, готовясь к захватывающему зрелищу: как дурачок полезет прямо в пасть кровожадному волосу.

— Ничего… — тихо сказал сочувствующий Глебу Лаптяня. — Если почуешь — начал впиваться, так сразу дергай!

— Не поможет! — опроверг его Братец Кролик. — Какой кусочек там останется, он до большого дорастет…

Разувшись, Глеб немного постоял над лужицей, потом сделал глубокий вдох и сунул ногу в воду — в то место, где от волоса было дальше всего.

Все, вытянув шеи, глядели, что станет делать волос.

Но волос продолжал извиваться сам по себе и на предложенную ему ногу не обращал внимания.

— Не видит… — прошептал кто-то.

— Подожди, дай ему хорошенько расчуять… Он по запаху отыскивает… Запах до него не дошел…

— Далеко очень! Так далеко он не может! Ближе давай! — волновался Братец Кролик.

— Суй вторую ногу! — скомандовал Гусь.

Глеб медленно поставил в воду другую ногу и так стоял, не сводя глаз с волоса.

Однако и обе ноги волоса не соблазнили.

— Наверно, сытый…

— А может, какой слепой калека?..

— Он испугался, когда его палкой шевелили…

— Отойди, не загораживай!..

— Ты подставь ногу ему к носу, тогда он вопьется!..

У Глеба сначала покраснели уши, потом щеки, потом шея, потом спина… Он приблизил ногу к самому волосу.

Волос не замечал.

Глеб слегка коснулся его ногой. Волос начал извиваться сильнее, но никакого намерения впиваться не проявил…

— Это вы его испугали: орут, галдят! — прикрикнул на своих подчиненных Гусь. — Отойдите все подальше! Дальше, дальше давай! Вон там встаньте!

Сам он остался на месте, чтобы командовать:

— Ну-ка, поддень его пальцем от ноги!

Глеб поддел.