— Ох, непутёвые! — засмеялся Толюн. — Не умеют, а уж на дерево лезут. Захочу, всех вас поскидаю!

Толюн сразу почувствовал себя огромным и могучим. Увидел, как двое муравьев ухватились за длинную веточку. Один муравей был побольше, попроворнее, и Толюн назвал его Никифором, а маленького муравья — Стёпкой.

— Эй, Никифор, поднажми! — скомандовал Толюн. — А ты, Стёпка, не отставай!

Прибежали на подмогу ещё двое.

— А ну, ребятки, дружнее! — подбадривал Толюн.

Услышали Толюна остальные муравьи, сбежались на подмогу. И самый маленький муравьишка тоже поспевает, лапками отчаянно загребает. Боится, без него не обойдутся. Толюн отпихнул маленького:

— Подожди, ещё не дорос.

Муравьи взялись дружно, потащили.

— Так её, ребятки! Ещё разочек! — кричал Толюн.

И вдруг рядом что-то зашуршало. Толюн притих.

— А ты как сюда попал? — раздался грозный голос. У калитки стоял дяденька с ведром.

Толюн бросился к лазу. И сразу же из великана обратился в маленького человечка. И этот человечек быстро протиснулся в ямку. Ботинки с налипшей землёй мелькнули под забором. И тут же исчезли.

УЛОВ

Выбежал Толюн на пригорок, а внизу — река. Кажется, знакомая. Пошёл стороной. Не дорогой, а лугом, и скоро до реки добрался.

На берегу с двумя удочками пристроился дедушка. Такой тёмный дед, точно старое дерево. Сидит не двигается. Подошёл Толюн, сел рядом на корточки и тоже не двигается. А на воде поплавки играют. И вдруг — тюрк! исчез поплавок. Дед как дёрнет удилище, брызги — в стороны, а уж в воздухе извивается на конце лески серебряная рыбка.

— Ух! — сказал Толюн.

— Что, видал? — довольный, спросил дед.

Толюн мотнул головой и потянулся к удилищу: