Замолкла Барбалэ, тихо стало в горнице.
Михако закурил трубку. Замурлыкал горскую песенку удалец Абрек.
Княжна Нина заглянула в лицо старухи.
— Так ты думаешь, джан, что тот горец и был…
— Старый Гуд! — подхватила Барбалэ уверенно. — Ищет свою Нину в горах, старый, и в каждой девушке видит ее… Прикинулся горцем, лезгином или нашим грузином — ему ничего не стоит. Ведай это, моя ласточка!..
И опять наступила тишина…
И каждый думал о старом Гуде и о том, как удалось общей любимице-княжне избежать беды.
Глава 3. Каменный джигит
Утром проснулась молоденькая княжна и приказала:
— Пикник сегодня. Лошадей готовьте. Скачем все, скачем все!
Торопит, смеется, как ручеек внизу под горою.
— Собирайтесь все. Барбалэ, готовь корзины с провизией, моя добрая Барбалэ!
Бэла, дочь Хаджи-Магомета, еще на той неделе приехала из аула и от зари до зари распевала веселые песни.
Князь Георгий накануне из лагерей вернулся. С ним молоденький хорунжий прискакал, его адъютант и сестра адъютанта, Зиночка, беленькая, так мало похожая на Нину и Бэлу. Кусочек северного петербургского неба, казалось, упал в глаза Зиночки да так и остался в них, прозрачно-голубовато-серый.
Издалека, с холодных берегов Невы, приехала в Джаваховское гнездо Зиночка к брату и не может прийти в себя от восторга при виде величавых гор, царственной природы и этого моря красок.
— Время выезжать!
Голос княжны звучит властно. Князь Георгий улыбается. Любуется красивой, как ливанская роза, цветущей дочуркой.
— Ах, ты Нина-джигит, командир-сотник, постой ты у меня!