Судя по жестам, он отсылал девушку на берег реки. Пока она не ушла, капитан спросил, не вполне по-европейски указывая пальцем на старика:

- Кто он?

Этот вопрос девушка поняла мгновенно и даже подобрала слова для ответа:

- Мой отец. Он вождь Губигу. Его зовут Нбаби.

- А тебя как зовут? - не удержался капитан и некстати вспомнил жену Лену в далеком Питере.

Жены всегда некстати.

- Зуби. Я - Зуби.

- Очень приятно, - сказал Кондратьев и склонил голову на манер царского поручика.

Слава Богу, в России не принято владеть языками, и солдаты ни бельмеса не знали по-французски. Вот комедия: бравый командир десанта знакомится с первобытной женщиной, будто с коренной ленинградкой.

- Сергей! - позвал Кондратьев.

- Слушаю, товарищ капитан.

- Напротив деревни, через дорогу, выбери место для расположения. Веди туда роту. Первым делом выходи на связь.

Ставьте палатки. Готовьте жрать. Сержант Агеев!

- Я!

- Останешься со мной. Отдай желудкам из своего взвода все, что на тебя навьючено. Все, что не нужно для патрульной службы...

- Есть, товарищ капитан! - радостно заорал Агеев. - Эй, желудки, ко мне!..

- Рота-а-а-а! За прапорщиком Ивановым цепью-ю-ю-ю шаго-о-о-о-ом ма-а-аарш! И помните, желудки: каждый отвечает за соседа справа!

Сержант Агеев мигом забыл все обиды.

Настоящий дембельский фарт! В Союзе ставить палатки и заготавливать топливо дембель никогда не станет. Это работа для духов-первогодков.

Но в частях, которые прыгают в зарубежку, дедовщины нет. В таких частях первогодки просто не служат. Покончить с дедовщиной несложно. Надо, чтобы призывники разных лет служили раздельно. Плюс нельзя доверять обучение молодых солдатам срочной -службы. Обучением должны заниматься сами кадровые военные. Но в Советской Армии офицеры ленятся и перепоручают это сержантам.