Капитан с сержантом удалились строевым шагом. Гуськом, затылок в затылок.

Над площадкой прошелестели восхищенные вздохи. Лежа в пыли, народец по имени фон, оказывается, приглядывал за обстановкой.

Должно быть, французы таких почестей негритосам не оказывали. К тому же французские парашютисты не умеют ходить строевым шагом. Их обучают только одному искусству. Убивать, убивать, убивать.

Лагерь за песчаной дорогой встретил запахом костра и пищи.

- Где повар? - заорал Кондратьев, откидывая полог палатки-столовой. Ужин на две персоны, живо!

Откуда-то примчался запыхавшийся рядовой Врунов и заорал в ответ:

- Есть на две персоны, товарищ капитан!

Кондратьев уселся за стол и жестом пригласил сержанта. Солдат принес перловую кашу с тушенкой.

"Уже три года, как скитаюсь по Африке, и всегда одна и та же пища перловая каша. Как она меня достала! Эх, сейчас бы борща, - подумал Кондратьев, проталкивая в себя жесткий перловый комок. - Густого борща, да со свежей капусткой..."

Агеев ковырял деликатес алюминиевой дембельской ложкой с насечками. В присутствии командира он словно стал бесплотным. Не было слышно, как жует, глотает, облизывает.

Снаружи заливались цикады. На равнину валились стремительные тропические сумерки.

Запихнув любимую еду в желудок, капитан мрачно взглянул на повара:

- Врунов, хорош спать. Где мой компот?

На столе немедленно появился концентрат из сахарного песка и сушеной ма* лины, разведенный дурно пахнущей водой в пластиковом стакане.

Кондратьев понюхал, несколько раз перевел глаза со стакана на повара, с повара на стакан. Махнул рукой. Встал. И вышел вон, вытаскивая на ходу пачку "Беломорканала".

3

По берегам реки стояли пальмовые рощи. Даже легкий бриз заставил бы огромные листья шуметь, но сейчас рощи безмолвствовали. В полном штиле пальмы казались нарисованными на фоне белого неба.

- Эх, Серега, - капитан Кондратьев повернулся с левого бока на правый, - неплохо мы с тобой устроились. Не черных на уши ставим, а курортную жизнь ведем.