Это место недаром носит название "чертова грота". Отсюда, если верить давнишней институтской легенде, бросилась вниз с высоты третьего этажа в пролет лестницы одна из воспитанниц старшего класса, и призрак ее в лунные ночи будто появлялся в окне "чертова грота" и пугал трусливых институток.

Не без страха девочки вышли на темную лестницу, едва освещенную двумя лампочками, и, сбившись в кучку, замерли в молчании. Сумрачно, ни шороха, ни звука. На верхних ступенях лестницы что-то, действительно, лежало, что-то большое и таинственное. Оттуда слышатся заглушенные не то рыдания, не то стоны.

Испуганные девушки со страхом прислушиваются к ним.

— Месдамочки, да что же это! — вырвалось у Донны Севильи.

— Молчи, душа моя, молчи, — зашипела на нее Шарадзе, это «она» плачет.

— Кто «она»? Шарадзе, не смей пугать, — взвизгнула Зина Алферова, приседая на пол со страху.

— Ну, не «она», так «он», дух погибшей институтки, бросившейся с лестницы триста лет тому назад, — невозмутимо пояснила Тамара.

— Боже, какая она наивная, эта Шарадзе! Триста лет тому назад здесь не было ни института, ни города. Здесь были одни болота, — прошептала Алеко.

— На лестнице болота? Как это?

Черные, наивные глаза, единственное, но неоспоримое сокровище лица армянки, вмиг загораются любопытством.

Но ей никто не отвечает.

— Mesdames, рыдания прекратились. Фигура шевелится. И я иду узнать, кто это такой, — заявляет Ника и прежде, нежели ее могут удержать подруги, идет в самое сердце "чертова грота", на ступеньки, ведущие на чердак.

Выплывает луна и появляется в маленьком окошке, приходящемся в уровень с площадкой лестницы. Она заливает светом и лестницу, и низенькую дверь на чердак, и темную фигуру, лежащую на полу.

Тихие всхлипывания доносятся теперь до Ники и до воспитанниц, и вдруг темная фигура зашевелилась, отбросила платок, прикрывавший ее голову и медленно поднялась на ноги.