Девочки раздевались, мылись и причесывались под бдительным взором Маргариты Викторовны. Когда все улеглись по своим постелям, она, то есть Синяя Надзирательница, пожелала всем спокойной ночи и исчезла так быстро, точно провалилась под пол.

Теперь в спальне тишина — все спят. Твой глупый Огонек только бодрствует, мажет и выводит при свете ночника демонстративно переставленного на ночной столик, эти удивительные каракульки.

Прощай, однако, Золотая, я наклею на это письмо целых три марки. Боюсь, не дойдет иначе. Целую твой каждый пальчик. Моя сладкая, дивная мамочка! Если б ты знала только, как горячо тебя любит твой верный Огонек!

Поклонись нашим, мамуля! Старушку Лу-лу обними покрепче. Попроси ее не пить больше такого крепкого кофе. Ведь это вредно. А нашему милому комику Заза скажи, что напрасно он рвется служить в Петербург. Здесь совсем не весело, уверь его, мама!"

Третье письмо Огонька к матери

"Здравствуй, Золотая!

Не думай, что я тебя забыла. Три дня я не писала нарочно, чтобы хорошенько запастись впечатлениями и перелить их тебе на бумагу. Ах, мама, сокровище мое! Сколько интересного и необычайного пережил твой Огонек за это недолгое время! Но все, все по порядку. Читай только повнимательнее все то, что напишет тебе твоя глупая девочка.