Ее щечки на морозе раскраснелись, и глаза горели волшебным нефритовым блеском. Она больше не была похожа на ту ледяную статую, которой старалась казаться в обществе. Она была живой и веселой. Той девушкой, которой Иштван увидел ее впервые. Он не мог подобрать слова, поэтому хмуро насупившись неловко ответил:

— Как пожелаете ваше величество. Это не меняет сути дела. В любом чине и звании я буду служить отечеству и государю. Кто-то может сомневаться в необходимости таких людей как я, но никто не может отрицать значимость приносимую нами Империи.

— Фи, как вы говорите. Как будто заранее заготовленная речь. Где вы прячете свой блокнотик?

— Блокнотик? — недоуменно переспросил Иштван.

— Ну да, записочки со своими заученными фразочками.

Иштван улыбнулся ее невинной шутке. Катя заметив это, приторно заломила ручки и закатила глаза:

— Господи всемогущий, он улыбнулся.

Затем прищурилась и серьезно добавила:

— Я обещаю, что никому не скажу.

И звонко засмеялась своей шутке. Иштван молча любуясь смотрел на нее, и не говорил ни слова, боясь что она видение, и словами он только разрушит очарование ее прелестной магии.

— Расскажите, чем вы занимаетесь? Кроме того, что служите на благо государству и моему дяде.

Она явно подтрунивала над хмуростью сыщика, но Иштван не обратил внимания, на ее невинные шалости и спокойно, сложив за спиной руки, ответил:

— Моя работа столь незначительна, что не стоит вашего внимания.

— Не лукавьте. Вы слишком известны, чтобы так скромничать. — вдруг она посмотрел на него так серьезно и строго, и выпалила, — Я ведь ждала вас.

Иштван замер. Она так быстро сменила тему, что он не сразу понял о чем идет речь.

— Ждали?

— Вы думаете я не помню как вы смотрели на меня в тот день?

— Простите? — искренне не понимал ее Иштван.

— Какой-же вы все-таки непробиваемый. Настоящий солдат. — рассмеялась девушка, и вновь стала серьезной, — В тот день на плацу. Я несколько раз ловила на себе ваш взгляд.