— Все равно посохнет, — пояснил он. — А мне для дела надо.

Зойка носом зашмыгала. А Нюшка ее успокаивает:

— Чего ревешь? Дерево вон какое высокое, молния ударит — и прямо в него. А вдруг под ним сидеть будем? Сразу почернеем и живы не останемся.

Однажды во время страшной грозы молнией расщепило липу и убило корову. После этого Нюшка стала ужасно бояться гроз. Зойка тоже боялась. Как грохнет гром — так косяки в избе затрещат. Зойка с Нюшкой забирались под кровать и сидели там, пока солнышко не выглянет.

Но разве осина виновата, что бывают грозы? Ей, наверное, самой страшно, ведь она под кровать не спрячется.

Нюшкин отец уже топором замахнулся, да не успел по дереву ударить. Топало перехватил топор и отбросил его подальше.

— Ходят тут, — проворчал он, — машут топорами. Обо всем позабывали.

Нюшкин отец не обиделся: не принято было у них в деревне обижаться на домовых. Но все-таки спросил:

— А чего такого мы позабывали?

— Не было у деда Мирона под рукой вожжей…

Нюшкин отец призадумался и кое-что вспомнил. Осинку-то эту не кто-нибудь посадил, а его дед — Мирон. А он, тогда малец шустрый, бегал, играл да и сломал деревце. Вот дед Мирон и искал вожжи, чтоб выдрать его.

Осинка цепкой оказалась, отросла.

— Совсем из ума вышибло! — сказал Нюшкин отец. — Запамятовал! — Он легонько постучал по стволу дерева: мол, прости, чуть я не погубил.

Около осины собрались все: кот Филимон, коза Манька, пес Бакай. Они еще долго обсуждали случившееся.

Топало, оставшись один на всю деревню, стал совершенно незаменимым. Если бы он был человек, сказали бы: «Совершенно незаменимый человек». Но нет такого выражения: «Совершенно незаменимый домовой».

Если бабушку Дусю кто-нибудь спрашивал: «Как живете?», она обычно отвечала: «Живем, не тужим!»

— А что тужить? — говорил Топало.