— Ку-ку… — сказала она грустно. — Все не так-то просто, мальчик с живым сердцем. — Прежде — я помню! — часы находились в Каменном замке Тор-Мозины. Как ни опасно, но нам нужно добраться именно туда… Пошли… Поторапливайся…

Они двинулись по камням, отполированным до такой степени, что в них можно было видеть свое отражение. Как в зеркале. Железные лапы птицы скользили на камнях и окрест разносилось это царапанье.

Постепенно Вовкины глаза привыкли к темноте, и он уже стал различать предметы не только вблизи, но и подальше.

Всюду был камень — бесцветный, безжизненный. На нем не было ни деревца! Будто смертоносный пожар прошумел когда-то меж скал…

В иссиня-белое небо поднимался выложенный из этих же камней замок. Его контуры напоминали ночную сову.

Но вдруг окна, напоминающие глазницы каменной «совы», зажглись и сразу же гулкий звон покатился окрест… Зазвенел металл, и в этот звон вплелись надрывные, высокие голоса стражников королевства:

— … и кто посмеет сомкнуть глаза, пока бодрствует ее величество Тор-Мозина, будет казнен публично!.. Кто сомкнет глаза! Кто…

— Скорее сюда! Нужно успеть спрятаться… Проснулась Тор-Мозина.

Кукушка указала Володе несколько ступеней, ведущих в подземелье. И когда за ними захлопнулась дверь, Железная Птица облегченно вздохнула.

— Здесь мы в безопасности. Очень давно мне удалось отсюда бежать в Мир Времени, — стала рассказывать Кукушка. — Тор-Мозина очень испугалась. Ведь я одна знаю, как извести ее полуживое королевство. О! Сколько изобретательности применила она, чтобы изловить меня в Ру-Лонии! А когда этого не удалось, ее сиятельство сама отправилась в Мир Времени, хотя для Тор-Мозины это вредно — за пределами своего королевства она стареет, как самые обычные люди. В Мире Времени я значительно слабее, чем здесь, и потому она без труда остановила мой маятник, вырвала у часов пружину и бросила меня в подвал… Она была уверена: живое время поглотит меня навсегда.