— От косоглазия, — ответила Женя.

Волик глотнул воздух.

— Но если не буду снимать, пройдет, — продолжила Женя виновато.

— Так ты не снимай, не снимай. Вообще-то незаметно. Я бы даже не догадался, — как-то слишком быстро заговорил Волик. И добавил неожиданно: — Платье… красивое…

— Тут все дело в воротничке, — охотно объяснила Женя.

— Красивый воротничок, — подтвердил Волик.

А потом сказал:

— Я, пожалуй, пойду домой, а? Уроков много.

И встал.

А Женя, которая все время держалась независимо, взмолилась:

— Посиди, Волик! Я тебя очень, очень прошу.

Волик сел.

Мороженое способно развеселить любое общество, а Леша принес и конфеты «Мишка».

— Кому что? — спросил Леша.

***

На садовой скамейке расположились три стаканчика с мороженым и развалившийся кулек с конфетами.

— Мне и то и другое, — протянулась к лакомствам Женина рука.

— И мне! — начал действовать Волик.

— И мне! — Лешина рука на мгновение скрестилась с рукой Волика.

— Пересечение множеств, — сказала Женя.

— Что? — спросил Леша.

— А, ерунда! — сказал Волик уже на ходу. — Нас трое, значит, мы ограниченное множество из трех элементов. Три стаканчика — другое множество. Конфеты — третье. А пересечение состоит из тех, кто ест и конфеты и мороженое.

Леша помрачнел.

Они шли по бульвару, кабинет физики был далеко, но какие-то странные звуки, напоминающие космос, электронную музыку и фантастические романы, как сигналы из других миров, стали пробиваться сюда. И если там, в кабинете физики, эти сигналы звучали весело, здесь в них было что-то тревожное.

— Неужели ты Колмогорова читал? — спросила Женя Волика.

— Куда нам, — поглядывая на Лешу, ответил Волик. — Мы пока Виленкина.

Хоть Волик и пытался сделать вид, что и его друг некоторым образом «причастен», но Леша даже отстал немного.