— Пробивайся к нам, — сказал Волик серьезно.

Леша задумался. Ему очень хотелось сказать: «Я пробьюсь», — но привычка давать себе поблажки победила.

— А что, если мой талант совсем в другом? Что, если я Мессинг, но об этом не догадываюсь! Или вдруг я могу запечатанные письма сквозь конверты читать? Знаешь, так… кончиками пальцев… Давай попробуем!

***

За стеной Лешины родители, сидя над книгами и тетрадями сына, тоже обсуждали его положение.

— А может быть, у Леши просто слабая воля? — спросила Лешина мама Лешиного папу. — Он за все хватается и ничего не доводит до конца. Загорается и быстро гаснет.

Лешин папа отрицательно покачал головой. Он был интеллигентный мужчина, но из школьного курса алгебры помнил только, что минус на минус дает плюс. Он сказал:

— Ученик восьмого класса это решить не может. — Папа ткнул пальцем в учебник. — Пусть он со своей силой воли в лепешку расшибется и все равно не решит. Я с высшим образованием, а не возьмусь. Мы этого не проходили.

— А вот они проходят, — возразила мама. — Леша ведь не один в классе.

— Собрали, значит, каких-нибудь вундеркиндов вроде Вольки, — стоял на своем папа. — А наш Леша — нормальный ребенок. Этот Волька, может, еще свихнется от нервного напряжения.

— Тьфу, тьфу, тьфу! — три раза сплюнула Лешина мама.

— От переизбытка информации. — У папы в голосе появились угрожающие нотки. — Я на днях же схожу к нему в школу и поговорю насчет всего этого.

— Не сходишь, — сказала мама. — Ты тоже быстро загораешься и гаснешь.

— Схожу! — горячился папа. — Вот у меня на будущей неделе отгул…

***

Кончики Лешиных пальцев медленно двигались по поверхности конверта.

— «Леша, ты дурак», — «прочел» Леша.

— Правильно! Как ты догадался? — изумился Волик.

Леша молчал. Весь его вид выражал крайнее «нервное напряжение».