- Ну и что? - сказала Алка. - Зато она плохо одевается, платья на ней, как на пугале, и худущая такая.

- Верно, - вздохнул Аверя, - тощая! Заставили б тебя дома так молиться, не такой стала б.

Алка поправила на коленях сарафан и хихикнула.

- Зато из нее может получиться прекрасный капитан. Евфимия Зябина капитан крейсера, гордость Шаранова!

- Не крейсера, а какого-нибудь пассажирского, - заметил Аверя. Крейсеры теперича ни к чему. Сейчас в моде подводные лодки и авианосцы. Пустят торпеду или ракету с ядерной боеголовкой, и точка... Нет, вряд ли будет она капитаном.

- Почему? По-моему, это по ней. И плавает как селедка, и ныряет как угорь, и характерец...

- Мужик и тот не каждый на капитанский мостик забирается. Надо, во-первых, чтоб в мореходку приняли на судоводительский. Кто ж ее примет, девчонку-то? Будто ребят мало. Ходят, наверно, толпами вокруг непринятые-то...

Фима доплыла до места, где торчал под водой кол, нырнула, и вода в том месте закипела, заходила.

- Чего вытворяет! - похвалил Аверя. - Вот девка! Ты, поди, и Дунаец не переплывешь? А тут метров десять, не больше.

- Зато я могу шить и пою красиво, и отец с матерью относятся ко мне хорошо...

- Смотри, смотри!.. - Аверя мотнул головой на канал.

Фима вынырнула, снова погрузилась по веревке, и опять вверху заклокотала вода.

Вот Фима выплыла с огромным колом, выставив его острием вперед, и поплыла к берегу.

Аким с Власом бешено зааплодировали. Алка скривила губы и отвернулась:

- Как мальчишка.

- А это плохо? - Аверя посмотрел на ее округлую румяную щеку с черной щеточкой тугих ресниц.

- А чего ж хорошего?

- Зато она бесшабашная и ничего не боится.

- Не бояться должен мальчишка. А женщине это ни к чему. Ей не ходить с рогатиной на медведя.

- А теперича и мужчины не ходят на медведя с рогатиной...