— Что?

— Новенький?

— Да, — отвечает Василько.

— Из городских, видать… А что это у тебя на шее?

— Галстук… Пионер я.

— Ишь ты! Это вроде взводного, небось? — с уважением произнес солдат и подал руку. — Давай знакомиться: Дэ-Семь.

— Как?

— Дэ-Семь, говорю, это я, тоись. У нас пешек кличут по начальным полям на шахматной доске.

— А-а, — протянул Василько, хотя ничего не понял. — А почему у вас рука забинтована?

— Ночью на дело ходили, и царапнуло малость… Да ты садись! Не в игре ж сейчас…

Дэ-Семь пододвинул солдатские барабаны, и они уселись.

— Вишь, как приключилось, — охотно рассказывал солдат, — помер у нас, значит, король…

— Что?! — привстал Василько.

— Помер, говорю, король наш. Да ты сиди! Сколько ему сравнялось — не ведаю: у нас короли сотнями лет живут… А тут, значит, взял да и помер в одночасье. Ну, а сам знаешь: в шахматах без короля — мат выходит! Нам хоть маленький, хоть плохонький, а король нужен… В запасе другого не оказалось…

— А это, вообще, что за местность? — решился уточнить Василько.

— И этого не знаешь?! — покрутил головой солдат. — Здесь обретается повелительница наша шахматная, Каисса. На том берегу — во-он стольный град ее, по прозванью Восемью Восемь. Туда лучшие игроки со всего света в гости съезжаются: себя показать да друг на дружку поглядеть. А первейшему из первых Каисса звание чемпиона жалует!

— А-а…

— То-то. А на сём берегу — Долина Борьбы, где ее — Каиссы, вестимо, — гвардейские шахматные армии — мы тоись! — баталии показывают для образцу, ну, и для развлечения… не без того. Однако слухай дале про нашу ночную кампанию… По-первах ферзь наш — опы тный вояка! — рапорт сочинил начальству. Усёк?

— Как это?

— Ну, уразумел, значит…

— Усёк, усёк…

— Ага. Послали, значит, мы бумагу и приободрились: главное сделано! АН, ждать-пождать, — досе без короля. Бумага, выходит, есть, а короля — Митькой звали — нету тоись.