— Усёк, — кивнул Василько.

— Ага. Ну, тут ферзь наш — хошь не хошь — пораскинул умом и говорит нам: «Слыхал я, братцы, что объявление по городам и весям дали, а, знать, без пользы… Не иначе — самим действовать надобно». — «Как это, — спрашиваем, — самим? Нешто так допустимо?» А он: «А помирать можно? Королям, тоись, допустимо? То-то!.. Раз уж на такую линию выдвинулись — самим надо… Махнем, братцы, ночью к супротивникам нашим и стащим короля ихнего…» А мы: «Так ведь он белый!» А он нам: «Переоденем в одёжу черную, и нехай о ни потом в беспокойство войдут, а с нас — будя!»

— Ну, и?.. — поторопил Василько, все более заинтересовываясь рассказом.

— Ну, думаем про ферзя нашего, голова! Ничего не скажешь… Пошли. Початкой кукурузной рот их величеству заткнули, чтоб без амбиции были, и волокем на свой редут. А только их бивак еще не миновали, и ктось из наших, навроде тебя нонче, ка-ак чихнет — ровно бомбой… и пошла баталия! Не получилось, как ферзь наш спланировал, прочихали того короля!.. А момент ведь рядом был…

— Жаль, — сочувственно сказал Василько.

— А ты сам-то на какое звание метишь? У нас вроде комплект в остальном…

— Да я, — смутился Василько, — по объявлению…

— Что?! — вскочил Дэ-Семь. — Так ты и станешь нашим величеством? От-то да! А засиделись все мы — ужасть! Бегим к ферзю, да в каптёрку обмундировываться… Шустрей, ваше величество, шустрей!

2

Дальше мне кое-что сам Дэ-Семь рассказал, когда мы познакомились.

Поначалу ферзь пригорюнился: «Мал ведь и не величав…» А ему чуть не все хором: «Зато при короле!»

Пока ферзь рапорт новый писал, каптенармус намаялся с Василько. Какие были на складе мантии королевские да короны — все большими оказались. Хорошо, что Дэ-Семь друзей своих собрал и они подогнали мантию горностаевую, а кузнец, что коней шахматных подковы вал, разрезал корону, поприжал ее малость да заново заклепками скрепил — в самый раз получилась!