Я вышел за ворота и вдруг услышал голос Глюмы:

— Я сейчас выйду!

— Ладно, — ответил я и остановился, как вкопанный: ведь Глюмы нигде поблизости не было!

«Фуф! — вздохнул я. — Померещилось.» Поковырял пальцем в ухе и пошел дальше.

До дома Глюмы было всего шагов тридцать. Не прошел я и половины пути, как снова услышал голос Глюмы:

— Подожди у ворот, я сейчас выйду.

— Так, — сказал я сам себе, ощутив, как под кожей по спине побежали во все стороны мурашки. — Надо вернуться. Наверное, я с левой ноги переступил пирог.

— Ты веришь в приметы? — спросил голос Глюмы.

Я повернулся и побежал. Осторожно, чтобы не хлопнула дверь, вошел в сени, постоял с полминуты, перешагнул порог с правой ноги и снова направился к дому Глюмы. Но она ждала меня уже у наших ворот.

— Ну! — сказала Глюма, когда я подошел к ней. — Давай твой подарок!

Я протянул ей сверток. Она взяла его, сунула себе под мышку и снова сказала:

— Ну?

— Что — ну? — не понял я.

— Зачем мне твой сапог с левой ноги? — Глюма коснулась холодными пальцами моего лба.

— Откуда ты знаешь? — оторопел я.

Глюма засмеялась. Пока она смеялась, я смотрел себе под ноги. А когда поднял глаза, Глюмы передо мной не было. На снегу в двух шагах от меня лежал сверток с моим глупым подарком.

«Может быть, я уронил его, когда бегал домой?» — подумал я, потому что ничего другого подумать не мог — боялся.

— Может быть, — сказала Глюма.

Я резко обернулся. Она стояла у меня за спиной.

— Чего это ты, действительно… — начал было я. Но она сказала:

— Тс-с-с! — прижала палец к губам и кивнула головой — дескать, оглянись.