— Ну ладно. Я вполне понимаю (это он собезьянничал у директора), что он не хочет, чтобы я убил Перта именно здесь. В таком случае я предлагаю… — он снова повысил голос, — я предлагаю, чтобы дуэль состоялась после циркового представления. Вы согласны, пан Перт?

— Разумеется, — поторопился Пётр.

— Тогда всё в порядке, — расплылся в улыбке директор. — Следующий номер, пожалуйста!

Пётр, конечно, остальных номеров почти не видел. Он всё время думал о предстоящей дуэли. Может быть, удрать? Но нет, это было бы нечестно. Какое оружие ему выбрать? Он решил посоветоваться об этом с May.

На арену выбежали обезьяна и дикобраз. Обезьяна развернула большой лист бумаги, вырвала из дикобраза четыре иглы, взяла по игле во все четыре лапы и начала писать всеми сразу. Её правая верхняя лапа написала:

Шишли-мишли! Шли мы, шли

Её левая верхняя лапа написала:

К Шепелявой улице пришли

Её правая нижняя лапа написала:

Побывали в светлом зале

Её левая нижняя лапа написала:

Обезьяны там скакали

Обезьяна с достоинством поклонилась, но никто не стал аплодировать.

На арену выбежал запыхавшийся директор Зау и начал поспешно извиняться за обезьянье выступление:

— Любезная публика, сделайте милость, не сердитесь, что сегодняшнее выступление обезьяны прошло не на обычном уровне. Дело в том, что наша вторая обезьяна Боо серьёзно заболела и лежит в больнице в Ещё Дальше. Поэтому мы не смогли вам сегодня написать всю историю о Шепелявой улице.

Только тогда May начала вяло аплодировать, а Тау присоединился к ней тремя хлопками. А если ещё кто-нибудь из вас похлопает, Зау будет очень доволен.

Освещаемая рефлекторами, на манеж выпорхнула танцовщица в белом одеянии и с большими крыльями мотылька за спиной. «Такие крылья у бабочки-капустницы», — сразу сообразил Пётр.