– Надеюсь, этой ночью они мне ничего не сделают, – с жалким видом сказал он.
Малко посмотрел на развалившихся в креслах Криса и Милтона, и ему пришла в голову хорошая мысль.
– Хотите, я одолжу вам своих мальчиков? – любезно предложил он. – Сегодня вечером они мне не нужны. На них можно положиться.
Услышав, что их назвали «мальчиками», Крис с Милтоном нахмурились. В них заговорила профессиональная гордость.
– Вы, правда, мне их дадите? – тревожно спросил Эчепаре.
– Почему бы и нет, – сдержанно, но с чисто испанской учтивостью сказал Малко.
На дискотеке Крис с Милтоном выглядели бы как слоны в посудной лавке.
– Вам нравится этот дом? – спросил он.
– Здесь как в Калифорнии, – сказал Милтон, который попутешествовал на своем веку.
– Ну так вы и проведете тут ночь. Чтобы вместе с вашими местными коллегами позаботиться о здоровье его превосходительства.
Крис бросил на парагвайского дипломата недружелюбный взгляд. Будь его воля, Эчепаре сдох бы на месте.
– Это так важно? – спросил он.
– Да, так важно, – подтвердил Малко.
Два американца задумчиво поглядели на обтянутые черным полные ноги Лауры. Как бы ненароком Малко уводил именно ее...
Отпив вина из бокала, принц поднялся.
* * *Включив пятую передачу, Фидель Кабреро несколько секунд не снимал руку с рычага переключения скоростей, потом рука как бы нечаянно скользнула на бедро Линды. Линда не шелохнулась, она не сводила глаз с дороги, словно ничего не почувствовав.
– Сколько сейчас? – спросила она.
– Сто семьдесят, – гордо ответил Фидель Кабреро. – А теперь будет двести.
Линда возбужденно вскрикнула. Это была очаровательная восемнадцатилетняя шлюшка с маленьким крепким телом танагрской статуэтки, вызывающе торчащими грудями и длинными, почти белокурыми волосами. Не будь «порша», она никогда бы не согласилась пойти с хромым. Линда всегда похвалялась, что флиртовала с самыми красивыми парнями коллежа «Стелла Марис». Приятели по секрету рассказали Фиделю, что при достаточной настойчивости от нее можно добиться чего угодно. Но если парень ей не нравился, она охотно корчила из себя недотрогу.