Рон Барбер проглотил слюну. Он был вне себя от гнева и бессилия. Какому унижению подвергли его эти уругвайцы!

– Вы затеяли дурацкое дело, – с усилием сказал он, – Ничего у вас не выйдет.

Девушка даже не удостоила его ответом. Автобус впереди выдвинулся из своего ряда, и убийце пришлось сбавить ход, а потом и вовсе остановиться. В Монтевидео все автобусы были такие помятые, словно они дубасили друг друга по ночам в депо.

Сердце у Денниса О'Харе забилось сильнее. Из-за массивного тела Рона Барбера монахиню он почти не видел. Но ведь и она его не видела. Он осторожно нажал на ручку дверцы. В тот самый момент, когда «бьюик» двинулся с места, он ударил плечом по дверце и, не оглядываясь, выбросился наружу.

О'Харе тут же почувствовал резкий толчок в плечо и острую боль в лодыжке. Он поднялся на четвереньки.

«Бьюик» затормозил в пяти метрах от него. О'Харе попытался было убежать. При падении он потерял правый ботинок. Прохожие на тротуаре остановились. Он закричал им, не отдавая себе отчета в том, что шум уличного движения заглушает его голос. Лодыжка причиняла ему нестерпимую боль.

– Помогите, – заорал он, непроизвольно переходя на английский.

Резко дав задний ход, «бьюик» подъехал к О'Харе. Тот хотел убежать, упал на колени, но, пошатываясь в окружении проезжавших машин, все же добрался до середины мостовой.

За его спиной раздался сухой выстрел, и сильная боль пронзила его левый бок. Еще один выстрел, и О'Харе показалось, что у него разрывается грудь.

Он открыл рот, чтобы закричать, но ни единого звука не сорвалось с его губ. Согнувшись пополам, он оседал вниз прямо на середине бульвара Артигас. Рот его наполнился кровью, и мысль о том, что он умирает, пронеслась в его мозгу. Взвизгнула тормозами машина, она попыталась его обогнуть, но все же проехалась по его руке. Страшная боль от переломанной кости заслонила собой все остальное. Вместе с потоком крови изо рта О'Харе вырвался вопль, и он растянулся на мостовой под ослепительными лучами солнца. Как во сне он услышал рев мотора. «Бьюик» сорвался с места. Прежде чем потерять сознание, О'Харе почувствовал что-то липкое там, куда попали пули.