- Здравствуй, Анна! Какие славные грибы! Уж ты-то знаешь лучшие грибные места во всей округе! Ну разве не замечательный нынче вечер?

Но Анна только поглядела на него огромными, темными глазами, проговорила печально и устало: "Да, Джон, вечер замечательный", - и побрела дальше.

- Сдается мне, эта девушка за всю свою жизнь так ни разу и не улыбнулась, - подумал Джон. - И не смеется никогда! Всегда грустить - что может быть ужаснее? - И тут юноша вспомнил про подарок феи. - Я могу отдать Анне одно из своих желаний, и у меня останется еще одно, - подумал он. - В конце концов, на что мне красавица-жена?

Он обернулся и увидел, как Анна вместе со своей тяжелой корзиной неуклюже взбирается на приступку изгороди. Юноша зажмурился и объявил решительно и вслух, чуть понижая голос, чтобы не услышала Анна: "Хочу, чтобы нога Анны исцелилась и окрепла и чтобы девушка перестала хромать". Но когда он открыл глаза, дочь мельника уже перебралась через изгородь и исчезла: на дороге, что начиналась от плетня, не было ни души.

- Надо бы заглянуть завтра к Анне, - порешил про себя юноша. Любопытно, сбылось ли второе желание? - и он зашагал через поля, весело распевая.

Дойдя до рощицы в дальнем конце поля, Джон повернул домой, ибо близилось время ужина. Но тут он услышал жалобное поскуливание и, поискав в кустах, обнаружил попавшего в капкан лисенка.

- Не дело это, - проговорил Джон и опустился на колени, чтобы открыть капкан. Но сколько бы юноша не пытался, ему никак не удавалось высвободить пружину, и все его усилия только пугали зверька. Он так бился и вырывался, что ясно было: если не оставить его в покое, лисенок оторвет себе лапу.