«Это что же такое получается, — подумал он, — Генку выгонят, а я радуюсь? Вместе этот дурацкий круг столкнули, а выгонят Генку?»

Вернулся директор. Ласковой улыбки у него как не бывало. И голос стал будто из железа.

— Кто это сделал? — медленно спросил он.

Володьке показалось, что вот сейчас у директора из ноздрей вырвется пламя. Как у Змея Горыныча. В коридоре стало тихо-тихо.

— Это я, — осипшим от страха голосом сказал Володька.

— Ты? Так, так. — Директор внимательно рассматривал его. — А зачем, позволь тебя спросить, ты это сделал?

— Посмотреть хотел.

— Посмотреть?! О, ты, оказывается, любознательный человек! И не тяжело тебе было одному?

— Одному! — Володька упрямо кивнул. — Не тяжело. Я сильный.

— Это хорошо, что ты сильный, — сказал директор, — очень хорошо. Наколол бы лучше дров, помог истопнику, если ты такой сильный.

В дальнем углу коридора послышался шум возни, шёпот.

— Что такое? — спросил директор. — Кто там прячется?

— Я не прячусь, я на корточках сидел.

Володька оглянулся и увидел Генку.

Директор спросил:

— Это ты, Ворухин? Ты хочешь что-то сказать?

— Хочу, — громко сказал Генка. — Это мы вместе. Вместе круг столкнули. Только мы не хотели в будку попадать.

Директор посмотрел на Володьку, потом на Генку и чуть заметно улыбнулся:

— Значит, вы оба сильные? Такие очень могучие дикари? Вам ничего не стоит стенку проломить?

Коридор зашелестел облегчёнными вздохами — директор улыбался. Володька быстро переглянулся с Генкой. Генка был очень бледный, а глаза большущие и напряжённые.