Затем разразился страшный скандал. Маленький лохматый человек — путевой обходчик — кричал, размахивал руками и наступал на директора, а тот его успокаивал. Оказывается, в пристройке была кухня, а круг проломил стену и попал в полку с кастрюлями и мисками.

— Бандиты, — орал обходчик, — скоро вы мне атомную бомбу на голову спустите!

В коридоре толпились притихшие ребята. Володька стоял среди них, прислонясь плечом к стене. Голоса путевого обходчика и директора доносились до него невнятные и далёкие, будто к ушам привязали две мягкие подушки. Один голос частил, торопился и нервничал, другой журчал успокоительно и мягко. Володька видел, как красный, взъерошенный обходчик резко размахивает короткими руками и рот у него похож на букву «О». Буква эта вытягивается то в стороны, то вверх, как резиновая, и рождает сердитые звуки: «бу, бу, бу». А Володька стоял, чуть раскачиваясь, и думал, думал. И было о чём.

Ещё до появления обходчика он услышал, как тоненький девчоночий голосок, равнодушный и уверенный, сообщил кому-то:

— Ну теперь-то Ворухина наверняка выгонят.

— Теперь выгонят, — ответили ей.

Володька поискал Генку глазами, но не нашёл. «Спрятался, — подумал Володька, — а что толку?» Он снова стал смотреть на обходчика. «А как узнают, что это мы?.. Смешно! Конечно узнают — все видели, только об этом и толкуют. Проболтаются. Обо мне говорят: «Этот, новенький». А Генка, видно, известный здесь человек». Володька снова поискал Генку, потом крепко потёр лоб ладонью. Вдруг он подумал: «А ведь меня-то, наверное, не исключат, потому что в первый раз». Ему сразу стало как-то легко и даже немножко весело. Уж очень не хотелось думать о том, что скажут дома. Разные правильные слова… А папа ещё и махнёт безнадёжно рукой — мол, не выйдет из тебя никакого толку. Володька этого пуще всего боялся.

Он почувствовал, как толпа зашевелилась и подалась вперёд. Директор, ласково улыбаясь и осторожно поддерживая под руку, провожал пострадавшего обходчика к двери. Володька двинулся вместе с ребятами за ними, но вдруг резко остановился, мгновенно залившись жаркой краской. Он даже рубашку расстегнул. Володька оглянулся — на него смотрели. Ему показалось, что все знают о его мыслях.