Королевский дворец был выстроен из больших раковин, подобранных так по-мастерски, что стоило войти в тронный зал, как их шум складывался в мелодию государственного гимна Адакотурады. А поскольку раковины были нанизаны на вращавшиеся вокруг своей оси длинные стальные стержни, то придворный музыкант, поворачивая их так и эдак, мог соответственно обстоятельствам менять мелодию и исполнять тот или иной адакотурадский марш.

Под звуки государственного гимна мы приблизились к королевскому трону, имевшему вид фрегата со всеми парусами, со штурвалом и капитанским мостиком. С этого мостика король зачитывал свои обращения к народу. Не следует забывать, что Кватерностер I был старым моряком и когда-то даже прославился под именем капитана Кватерно.

- Приветствую тебя, король! - почтительно произнес пан Клякса. - Позволь представить тебе моих друзей: пан Левкойчик...

- Левкойник, - поправил розовод.

- Да, да... Прошу прощения... Пан Левкойник... А это его цветник, то есть пять дочерей... А это пан Вареник...

- Вероник, пан профессор, - перебил его старый привратник.

- Извини, дорогой друг, но я не придаю значения именам, - сообщил пан Клякса. - Важен не человек, а его дело. Об Амброжи Кляксе мир может и забыть, но его творение, Алойзи Пузырь, войдет в историю как войдут в историю деяния мужественных сказандских мореплавателей с королем Кватерностером I во главе. Да здравствует король!

- Да здравствует! - подхватили мы хором, а раковины повторили наши голоса многократным эхом. Придворные при том ударили часами об пол, и раздался такой грохот, что Три-Три в страхе вылетел за окно.

- Я еще не закончил! - воскликнул пан Клякса, призывая адакотурадцев к тишине. - А это мой собственный ученик Адам Несогласка, о котором я уже тебе говорил, король.