«Думай, Демин, думай. И никаких решений пока. Слушай, Демин, слушай...» От их нового плана будут зависеть его дальнейшие действия.

Его дальнейшее бездействие — так вернее. С результатом, как он надеялся. В его пользу.

— Он узнал меня. Вел дело Лапина. И тебя он знает наверняка.

— По делу я всех мусоров знаю, — недовольно возразил Жареный. — Я их мозжечком чую, они у меня вот здесь. — Жареный похлопал по затылку, но не себя, а Демина, продолжая его усмирять на всякий случай, проверять. Потом погладил Демина и сделал вывод. — Нет, Татка, это не мусор, добрый мужик, слабак!

— Проверь его документы! — она уже паниковала. Жареный, однако, выполнить ее просьбу не торопился.

— Убери машинку, и поехали.

— Проверь документы, алкаш несчастный, сам убедишься! Вон там, в бардачке, у тебя под носом.

Жареный откинул крышку вещевого ящика, выгреб оттуда водительские права, прочитал вслух фамилию Демина, имя и отчество.

— Шофер-любитель, выдано Госавтоинспекцией УВД-МВД, ну? — недовольно проворчал он и положил права в свой карман.

— Поищи другие, служебные, — подсказала она.

— Я вам сказал: там я уже не работаю, — подал свой голос Демин.

Жареный еще порылся в ящике, выгреб зажигалку, авторучку, и все это сунул себе в карман, будто боялся забыть перед скорым выходом кое-какие свои мелочи. Не найдя ничего больше, он опять нагло-дружелюбно повторил:

— Да это же свой мужи-ик. Довезет, получит четвертную и айда назад. Верно, мужик? Двадцать пять рэ на дороге не валяются. Давай трогай.

Демин выжал сцепление, включил передачу, поехали.

«Он либо совсем дурак, — решил Демин, — либо хитрая скотина и что-то задумал».

— Не дури, Жареный, это гад, ты ослеп, раскрой глаза. — Она решила, что Жареный не способен ничего задумать, поскольку все-таки дурак непробиваемый. — Ты выпил и ничего не видишь. Он узнал меня, ты слышишь! — Она звала его на помощь. — Нас заметут сейчас, он все сделает. Другой бы в рот воды набрал, довез, а потом бы побежал ноль два звонить! Но этот! Отчаянный гад, совсем не слабак, Жареный, решай!