– А ты знаешь, что в Петипасах самые противные ребята в мире? Ходят только своей компанией, чужих не признают. Но в основном они сидят дома, а все почему? У них там в Петипасах такой учитель, который устраивает экзамены даже во время каникул. Идешь ты, предположим, спокойно по улице, и вдруг он тебя останавливает ни с того ни с сего: «Гуляешь, значит? Так… так… А не забыл ли ты геометрию?» И не отпустит до тех пор, пока ты ему не нарисуешь веткой хотя бы трапецию. А иной раз спросит и по чешскому: «Ну-ка, приятель, образуй прилагательное от имени собственного „Петипасы“!» И ты гадай, как правильно сказать: петипасский, петипасовый или петипасовский! Эти ребята из Петипас никогда не знают, идёт ли ещё учебный год пли уже наступили каникулы. – Руда даже запыхался от усердия. – Тонда, прошу тебя, не езди в Петипасы! – Тут он кончил и протянул мне руку. – Обещай, что ты туда не поедешь!

Я задумался.

– Руда, а ты не врешь?

– Значит, ты не веришь мне? Я кивнул, руда отодвинулся от меня с оскорбленным видом.

– А Станде Калибу ты бы поверил?

Этого Станду, перешедшего от нас в другую школу, мы называли Честнягой. Он никогда не говорил ни одного слова неправды.

– Да, Станде я бы поверил.

– Ну, вот видишь, – солидным голосом сказал Руда. – Как раз Станда Калиб и рассказывал мне все это о Петипасах. Он был там в позапрошлом году на каникулах.

Руда встал с тахты, ещё раз осмотрел мой портфель и побежал домой искать свою хрестоматию.

Я медленно сложил удочку.

– Да, дружище, – говорил я ей, – на этот раз мы с тобой много не наловим. В каждой заводи там полно коряг. Да и вообще… Ребята там сидят все время дома. А учитель спрашивает даже во время каникул.

Со злости я изо всей силы затянул веревку на удочке. Но злость моя от этого не стала меньше.

Я снова поставил удочку за шкаф. Потом принялся ходить из угла в угол. Наконец я принял решение: вечером попрошу отца оставить меня на каникулы в Праге.