Ужин я уплетал за обе щеки – надо же было набраться сил, чтобы сказать родителям о своем решении. Но как раз в тот момент, когда мама уже убирала тарелки, отец положил руку на стол и спросил:
– Угадайте, что у меня под рукой? – и слегка отодвинул руку. Под ней лежало сто крон. – Людвик взял за Тонду всего шесть сотен. Седьмую, мать, я отдаю тебе обратно.
Так за шестьсот крон продали меня в Петипасы.
3
Поезд миновал последнюю стрелку за Смиховским вокзалом. Я смотрел в окошко, все время оглядываясь назад на Прагу, и вспоминал папу, который остался на вокзале. Прощаясь со мной, папа сказал:
– Запомни одно, Тонда! Когда приедешь в Петипасы, найди себе хорошего товарища, и тогда тебе сразу все там понравится.
Легко сказать «найди товарища»! Но как это сделать? Перед глазами у меня стояли ребята из нашего класса. Вдруг все они исчезли, и остался только один Руда Драбек. Я вижу, как он идёт от доски с табелем в руках. Ребята тихо спрашивают его со своих парт:
«Ну, как отметки?»
А Руда гордо цедит сквозь зубы:
«Одни пятерки».
У меня табель был похуже. Я получил две четверки: по географии и по русскому, и тройку по черчению.
В вагон вошел проводник. Открыл дверь и улыбнулся мне:
– На каникулы?
Мне было стыдно сказать, что я еду всего лишь в Петипасы. Проводник взял у меня билет и пробил.
– Петипасы… Тебе, пожалуй, пора понемногу собираться.
Я покраснел, а поезд в это время подъехал уже к Хухлям.
Через минуту мы двинулись дальше. И снова мне вспомнился Руда. Через четыре дня он тоже отправится в путь. Ему предстоит дальняя дорога в Гуменное. Да, у Руды не будет билета, который стоит всего-навсего две кроны двадцать талеров! Свой билет он предъявит не меньше трех раз, и контролер наверняка удивится:
«Ого, парень, далековато едешь!»
А мой поезд был уже в Радотине.