Здесь в коридоре тоже скопилась толпа — очевидно, постояльцы. Я вклинился между спинами и потихоньку пробрался вперед.

У двери номера 515 плечом к плечу стояли полицейский и коридорный: первый невозмутимо смотрел в пространство, второй нервно переминался с ноги на ногу. Моего Нино что-то не было видно. Не теряя времени даром, я подошел к полицейскому и деловито сказал:

— Я из управления. Комиссар там?

— Так точно.

— Отлично.

Начальственным жестом я распахнул дверь. Полицейский лихо взял под козырек.

В прихожей у самой двери валялся коробок спичек. Я присел на корточки и прочитал на этикетке: «Кафе «Адонис». Подбирать, конечно не стал.

Возле дивана, стоявшего перед окном, столпились несколько мужчин. Коротышка Кусимото тоже был там — он как раз разглядывал что-то на руке женщины в красном платье, безжизненно раскинувшейся на софе.

Очевидно, я угодил к первичному осмотру тела. Машинально я взглянул на часы: ровно десять. Насколько можно было судить на первый взгляд, с момента убийства не прошло и часа.

Кусимото взглянул на меня и недовольно скривился. Дело в том, что в этот самый момент он так низко склонился над рукой убитой, словно собирался впиться в нее страстным поцелуем, и, очевидно, счел, что не подобает быть застигнутым в столь двусмысленной позе представителем прессы.

— Опять вы! — простонал он. — Как вы сюда пролезли?

Тут меня заметили и остальные. Один из инспекторов подлетел ко мне, и я моментально оказался в коридоре, а пропустивший меня полицейский получил нагоняй.

— Да он не виноват, — начал было я, но в это время сквозь толпу зевак протиснулся Нино. Его лицо блестело от пота. Дрожащим от возбуждения голосом он поблагодарил меня за оперативность и потащил к лифту.

— Ну как, сообщил в редакцию? — спросил я.

— Собирался, но нашлось дело поважнее. Я говорил с секретаршей Йоко Минэ.