И у этого Варя я видел дочку, лучше которой не сотворил Аллах в её время. Я не могу тебе описать её, так как мой язык не имеет сил, чтобы её описать как должно, но я упомяну о некоторых её качествах приблизительно. Её волосы - как ночь разлуки и расставанья, а лицо её - точно дни единенья, и отлично описал её тот, кто сказал:

Распустила три она локона из волос своих Ночью тёмною и четыре ночи явила нам, И к луне на небе лицом она обратилась, И явила мне две луны она одновременно.

И нос её - как острие полированного меча, а щеки - точно алое вино. Её щеки похожи на анемон, и губы её - точно кораллы или сердолик, её слюна желаннее вина, и вкус её погасит мучительный огонь. Её языком движет великий разум и всегда готовый ответ, и грудь её - искушение для тех, кто её видит. Слава же тому, кто её сотворил и соразмерил!

И две руки её круглые и гладкие, как сказал о ней поэт, охваченный любовью:

И кисти, которые, браслетов не будь на них, Текли бы из рукавов, как быстрый ручей течёт.

А груди её точно две шкатулки из слоновой кости, сиянье которых заимствуют луна и солнце. И живот у неё в свёрнутых складках, как складки египетских материи, расшитых парчой, и складки эти подобны бумажным свиткам. И доходит это все до тонкого стана, подобного призраку воображения, а он покоится на бёдрах, похожих на кучи песку, и сажают они её, когда она хочет встать, я пробуждают её, когда она хочет спать, как сказал поэт (и хорошо сказал):

И бедра её ко слабому прикрепились, А бедра ведь те и к ней и ко мне жестоки. Как вспомню я их, меня поднимут они тотчас, Её же они, коль встанет она, посадят.

И этот таз обременяет две ляжки, округлённые и гладкие, а икры её - точно столбы из жемчуга, и все это носят ноги, тонкие и заострённые, как острие копья, - творение заботливого, судящего. И подивился я их малым размерам: как могут они носить то, что над ними? И я был краток в описании и кончаю его, боясь затянуть..."