И тогда царь Шахраман воскликнул: "Ко мне моего сына Камар-аз-Замана!" И тот явился, склонив голову к земле от смущения перед своим отцом. И отец сказал ему: "О Камар-аз-Заман, я хочу тебя женить и порадоваться на тебя, пока я жив", - а юноша ответил: "О батюшка, знай, что нет у меня охоты к браку и душа моя не склонна к женщинам, так как я нашёл много книг и рассуждений об их коварстве и вероломстве. И поэт сказал:

А коли вы спросите о жёнах, то истинно Я в женских делах премудр и опытен буду. И если седа глава у мужа иль мало средств, Не будет тогда ему в любви их удела.

А другой сказал:

Не слушайся женщин - вот покорность прекрасная, Несчастлив тот юноша, что жёнам узду вручил: Мешают они ему в достоинствах высшим стать, Хотя бы стремился он к науке лет тысячу".

А окончив свои стихи, он сказал: "О батюшка, брак - нечто такое, чего я не сделаю никогда, хотя бы пришлось мне испить чашу гибели".

И когда султан Шахраман услышал от своего сына такие слова, свет стал мраком перед лицом его, и он сильно огорчился..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто семьдесят первая ночь

Когда же настала сто семьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда царь Шахраман услышал от своего сына такие слова, свет стал мраком перед лицом его, и он огорчился, что его сын Камар-аз-Заман не послушался, когда он посоветовал ему жениться. Но из-за сильной любви к сыну он не пожелал повторить ему эти речи и гневить его, а, напротив, проявил заботливость и оказал ему уважение и всяческую ласку, которой можно привлечь любовь к сердцу. А при всем этом Камар-аз-Заман каждый день становился все более красив, прелестен, изящен и изнежен.

И царь Шахраман прождал целый год и увидел, что тот сделался совершенен по красноречию и прелести, и люди теряли из-за него честь.