- "Если захочет Аллах", - молвил халиф и оставил её и ушёл. А когда наступило утро, он отправился в свою приёмную залу и послал за Абу-Новасом, но не нашёл его, и тогда он послал одного царедворца спросить о нем. И царедворец увидел, что он задержан в винной лавке в обеспечение за тысячу дирхемов, которые он истратил на кого-то из безбородых. И царедворец спросил Абу-Новаса, что с ним, и тот рассказал ему свою историю и поведал о том, что произошло у него с безбородым красавцем, на которого он истратил эту тысячу дирхемов. "Покажи мне его, - сказал царедворец, - и если он этого заслуживает, то ты прощён". - "Подожди, и ты сейчас его увидишь", - отвечал Абу-Новас. И в то время как они разговаривали, этот безбородый вдруг явился и вошёл к ним. И на нем была белая одежда, а под ней красная одежда, а под ней чёрная одежда, и, когда Абу-Новас увидел его, он стал испускать вздохи и произнёс такие стихи:

"Явился он ко мне в рубашке белой, Его зрачки и веки были томны. И я сказал: "Вошёл ты без привета, А я одним приветом был доволен, Благословен одевший тебе щеки Румянцем - все творит он, что желает!" Он молвил: "Споры брось ты, - ведь господь мой Творит невиданное бесконечно. Моя одежда, как мой лик и счастье: То бело, и то бело, и то бело".

И когда безбородый услышал эти стихи, он снял белую одежду с красной, и, увидав её, Абу-Новас выказал большое удивление и сказал такие стихи:

"Явился мне в рубашке он из мака - Мой враг, хотя зовётся он любимым. Сказал я в удивлении: "Ты месяц, И к нам пришёл ты в дивном облаченье. Румянец ли щеки тебя одел так, Иль красил ты одежду кровью сердца?" Сказал он: "Солнце кие дало рубашку, Когда заря заката была близко, Моя одежда, как вино и щеки: