Затуманившимися глазами она увидела, как со скрежетом опустился на цепях большой подъёмный мост, услышала топот коней и мерный шаг копейщиков. Развевающиеся перья на шлеме её мужа мелькнули и исчезли за воротами… Стоявшая за спиной Элеоноры служанка Уильфрида едва успела подхватить ребёнка, но не смогла бы поддержать побледневшую госпожу — сильные руки в чёрной сутане сделали это.
— Положи ребёнка в колыбель, — отрывисто приказал отец Родульф, — и скорей холодной воды — госпожа без памяти.
Глава III
Ясным осенним утром выехала из родового замка Гентингдонов и, прогрохотав по опущенному мосту, направилась к лесу блестящая конная процессия. Впереди на громадном коне ехал сам сэр Уильям Фицус, рядом на спокойной снежно-белой кобылице — госпожа Элеонора. А между ними, радостно сияя глазами, скакал маленький Роберт, облачённый по случаю своего семилетия в одежду из красного шёлка и такую же красную шапочку с фазаньим пером. Этой дате и была, собственно, посвящена соколиная охота, любимое развлечение тогдашней знати. Для мальчика это было не только долгожданным приключением, но и редкой возможностью побыть рядом с суровым отцом, который, каждый раз со славой и добычей вернувшись из военного похода, недолго задерживался дома. Множество разграбленных замков и сожжённых деревень отмечало путь победоносной армии короля, к которой граф присоединился по первому зову. Многие из ушедших с ним воинов остались на полях сражений. Роберт узнавал обо всём этом из случайных разговоров слуг на старинных конюшнях, где он любил проводить время, но никогда не задумывался, отчего при возвращении сэра Фицуса жёны и дети погибших не позволяют себе ни слезинки и вместо траурного шествия устраиваются торжества. Господин жив — это считалось главным.