«В глаз! — прошептал он. — В самый глаз!» — «Чок, чок», — повторила белка и так низко нагнулась, присматриваясь, что Роберт невольно тоже опустил глаза на траву, ища — чем это она так заинтересовалась? Пушистый рыжевато-бурый комочек выглянул из травы, переваливаясь, подошёл к дереву и, встав на задние лапки, передними опёрся на него, подняв любопытную мордочку: что это, мол, там такое верещит?

Роберт застыл с луком в руках: медвежонок! У дедушки Локслея есть медведь на цепи, но большой и злой, к нему нельзя подходить. А с этим можно играть… И мальчик как зачарованный подкрадывался всё ближе и ближе…

«Чок», — повторила белка и вдруг молнией кинулась вверх по стволу, а позади Роберта что-то странно запыхтело. Не выпуская из рук лука, он обернулся. Перед ним стояла громадная медведица и, склонив голову на бок, рассматривала его довольно спокойно. Мальчик вздрогнул и попятился к дереву с медвежонком. Тут маленькие глаза медведицы загорелись: враг угрожал её детёнышу. Встав на задние лапы, с глухим рычанием она двинулась вперёд.

— В глаз! — машинально повторил мальчик, плохо сознавая, что делает. — В самый глаз! — И, прицелившись, спустил стрелу.

От рёва, которым медведица ответила на выстрел, Роберту показалось, что он совсем оглох. Отбросив лук, он повернулся и кинулся по тропинке в лес. Он сбежал с холма и поднялся на следующий, когда услышал за собой тяжёлый топот и дикое озлобленное рычание. Роберт был храбрый мальчик, но это было больше; чем он мог вынести. С криком он кинулся бежать ещё быстрее, но рёв и топот слышались всё ближе… Конечно, медведица могла нагнать его в несколько прыжков, но попавшая в глаз и глубоко засевшая в нём маленькая стрела причиняла такую боль, что зверь, прерывая погоню, то и дело садился и с рёвом пытался вытащить её. Однако силы мальчика падали, в глазах темнело, он уже несколько раз опасно споткнулся на бегу. В очередной раз, подсечённый попавшимся под ноги толстым ореховым корнем, он полетел на землю и, ударившись, потерял сознание.