— Ради бога, не пойдём дальше, Джерри. — взмолился он. — Я думал, у меня душа выскочит со страха. А если бы он увидел нас? Я уж и лежал, уткнувшись головой в траву, пусть, думаю, лучше заколет меня так, чтобы мне его не видеть.

— И напрасно, — ответил неугомонный Джерри. — А я тоже боялся и всё-таки смотрел. И уж что я увидел…

— Что, Джерри, скажи, — загорелся Том, у которого робость не умеряла любопытства.

— Он нагнулся за шапкой так низко, что я чуть верхом не сел ему на голову. И… — значительно начал Джерри, но остановился.

— Ну и что «и», — тормошил его Том.

— И у него волосы чёрные-чёрные, — шёпотом договорил Джерри, — а посередине, на самой макушке, беленькая плешь пробрита… как у священника…

Никакие уговоры не помогли — Том наотрез отказался идти дальше.

— Довольно я страху натерпелся, — сказал он. — Тебе-то хорошо, ты вернёшься в замок к господину. А вдруг у меня какой поросёнок потерялся? Мать голову снимет. Только пойдём к свиньям вместе, — добавил он, опасливо оглянувшись. — Я больше в это место ни один, ни с тобой пойду, дай только бог сегодня отсюда ноги унести.

Мальчики побежали назад, торопясь и оглядываясь. Волки в этих лесах действительно водились во множестве, поэтому пастухами и свинопасами обычно были взрослые мужчины, вооружённые тяжёлыми дубинами, и сторожить им помогали громадные собаки, в которых было много волчьей крови. Но маленькое стадо, которое сторожил Том, принадлежало его отцу-трактирщику в старой харчевне «Белая Лошадь» на одном из перевозов через реку Дув. Для шести свиней нанимать взрослого пастуха не стоило. Том не ночевал с ними в поле, как это обычно делалось, а гнал их домой, когда начинало смеркаться.