На стене над столом были сделаны полки, на них постелены чистенькие листочки подорожника и малины, а на листочках стояла посуда. Сразу Тяпкин даже не мог понять, из чего она сделана, потом понял: из половинок речных раковин, очищенных и отполированных до блеска. В свете синих деревянных лампочек эта посуда светилась, как волшебная. Стол был накрыт скатертью из толстой, красивой паутины. Практичный Тяпкин зацепил пальцем за край и тихонько потянул, но паутина и не думала рваться: она была очень прочная. В дальнем полукружии комнаты стояло семь кроватей, на них, закрывшись теплыми коричневыми одеялами, спали семь старичков.

- А чего они спят? - удивился Тяпкин.- Заболели?

- Нет.- Леша подбежал к одной из кроваток.- Они днем всегда так спят. Они ночью ходят.

- А мой дедушка никогда не спит,- похвастался Тяпкин.- Он днем разговаривает, а ночью книжку читает.

- А очки? - вспомнил Леша.

- В очках читает книжку.

- А сны видит в очках, ты сказал.

- Видит...- Тяпкин вспомнил, что иногда, когда он просыпался рано утром, то заставал деда спящим.- Дедушка только утром спит. И тогда видит.

- Дедунь,- ласковым, нежным голоском позвал Леша и присел на корточки возле кроватки.- Дедунь, это я пришел!

Старичок отодвинул одеяло, потянулся, причем Тяпкин услышал, как громко захрустели у него все кости. Это напоминало хруст сухих сосновых шишек, припасенных для самовара. Потом старичок быстро сел на кровати, опустив тоненькие ножки, схватил Лешу за щеки и поцеловал его вытянутыми толстыми губами. Втянул шумно воздух, точно как Леша, когда хотел понюхать козленка, потом снова поцеловал его, погладил по спине, по животу, засмеялся тихонько.

- Леша...- сказал он слабым, добрым голосом.- Где ты пропадал? Я так скучал по тебе!

"Мамка бы мне как дала! - подумал Тяпкин.- Сказала бы: "Я волнуюсь, с ума сошла, а она хо-одит!.." А этот: "Леша, Леша, где пропадал!.."