И тогда я решила мою пчелу в ящик спрятать. Не насовсем, конечно, а пока гости будут. Ящик у меня был от яблок. И дырки там были большие. Я стала думать, как эти дырки закрыть, чтобы пчела через них не выползла.

А мама тем временем мне и говорит: «Накормила бы пчелу. Мёд у нас есть».

Мне это и в голову не пришло, что пчелу надо кормить. Ну ёжика, того кормят, птичек кормят, рыбок... Ну собак, конечно. Но пчелу... Вроде сама она залетела. Сама тут ползает, вроде бы сама и еду себе должна найти. Не кормлю же я мух.

Но маме моей обязательно надо всех накормить.

Вот и пчеле она несёт блюдечко с мёдом.

А пчела, хоть и сидит на краешке блюдца, но мёда будто и не видит и запаха его не чувствует. Тогда я капельку мёда кладу совсем рядом с пчелой. У самого её усика. И пчела нехотя эту капельку начинает слизывать. Но так безразлично она это делает, словно моё одеяло облизывает. Однако ползёт дальше, и доползает до мёда, и начинает его пить. Тут я мою пчелу вместе с блюдечком ставлю на окно и отхожу. Дела у меня свои.

Но не проходит получаса, как я слышу жужжание. Четыре дня жила у меня пчела и только бумагой шуршала. А тут жужжит. И по стеклу взад-вперёд ползает. Даже, можно сказать, не ползает, а так подлётывает, потом круги начала делать, потом восьмёрки, писать.

«Неужели улететь задумала?» В голову мне это пришло, но я не верю. Все эти четыре дня мне казалось, пчела знать никого не хочет, кроме меня. И совсем забыла, что там, за окном, чистый воздух, и цветы, и травы, и другие пчёлы.