Подполковник был коренастый, огромная массивная голова, лоб круто нависал над глазами. Руки у него тоже большие, с крупными, как фасолины, плоскими ногтями.

Городок этот маленький, мальчишки знали всех жителей. Ну, если кого и не знали, то хоть видели не раз. А этих восьмерых - никогда.

Еще больше удивились мальчишки, когда подполковник сходил в школу, принес лопату и все восемь дядек стали по очереди копать яму около одного из тополей.

Здесь над рекой стояли три тополя. Высоко на крутом берегу. Все ветры обдували их. Такие пейзажи любят изображать декораторы: эти три тополя тоже выглядели чуть театрально, пожалуй, слишком красиво.

Зачем роют яму эти дядьки? Клад? Нет, в клады нынешние ребята не очень-то верят. И почему копают так осторожно? Мина? Неразорвавшийся снаряд?

Один из пареньков даже подошел и заглянул в яму. Жирные пласты глины, узловатое переплетение корневищ...

- Шагай, шагай, хлопчик! - сказал подполковник и легонько шлепнул его по плечу.

Парнишка повел бровями - мол, подумаешь, не больно-то интересно! - и, независимо посвистывая, ушел. А восемь дядек продолжали по очереди копать.

Если бы парнишка слышал их разговоры, он наверняка потерял бы интерес к этим странным дядькам. Они без умолку тарахтели, как девчонки. Только и слышно было: "А помнишь?", "А ты помнишь?", "А помнишь?". Этой магической фразой они перебрасывались, точно мячиком.

- А помнишь, как химичка пришла в одном чулке? - восклицал подполковник, и все махали руками, давясь от смеха.

- А помните, Алька на пари съел четырнадцать котлет?! А последней, пятнадцатой, не сдюжил! - перебивал кто-то.

Хохот.

- А помнишь, директор любил дергать себя за бороду? Я его недавно встретил. Все еще дергает!

Снова хохот.