Честно говоря, главное было не в этом. Главное - очень не хотелось опять тащиться ночью через весь город. Ноги ныли. Голова была тяжелая.

"Чуть свет позвоню нашим. Из автомата. - подумал Володька. - А ночью они же спят. Значит, не волнуются".

Он устроился поудобнее на табуретке. Задремал. Во сне дергался, что-то бормотал. Приснилась ему раскаленная добела плитка. Вот загорелся стол, обои, занавески. Дым валит столбом, густой, черный...

Володька открыл глаза. В коридоре было по-прежнему тихо, мерцала лампочка под потолком, гарью не пахло.

"Хорош караульщик! - разозлился Володька. - Так вся квартира сгорит, пока я дрыхну".

Но голова сама опускалась на грудь.

"Засну, - устало подумал он. - Факт, засну".

И тут его осенило. Взял табурет, поставил его к электросчетчику, влез и выкрутил пробку. Лампочка сразу потухла.

"Значит, и плитка, если включена, тоже погасла".

В темноте Володька слез с табурета, на ощупь переставил его опять к Кешкиной двери, уселся поудобней и сразу заснул.

...Проснулся он внезапно. Кто-то гулко бил его прямо в голову. Как в барабан. Володька вскочил. Грохот продолжался. Тут только Володька сообразил, что это на лестнице дубасят в дверь.

- Кого еще леший носит? - услышал Володька.

По темному коридору, чиркая спички, пробирался все тот же пожилой жилец в трусах. Вероятно, в квартире больше никого не было: лето, все разъехались.

- Еще и свет испортился, - зевая, бормотал волосатый жилец. - Вот напасть! И спичка последняя. Одно к одному...

Дрожащий огонек погас.

Володька в темноте пробрался на помощь мужчине. Нащупал замок, открыл.

Кешка! Это был Кешка! Бледный, взлохмаченный.

- Здрасте, пожалуйста! - сказал жилец. - У вас что? Пионерский сбор? Ежели еще кто заявится, сами отворяйте.