Мы все так и ахнули:

- Кубря!

Как это щенок деда Филимона нас подкараулил и незаметно прокрался за нами, прямо уму непостижимо! Мы с Васькой виновато поглядели друг на друга: ведь щенчишка увязался за нами. С тех пор, как мы спасли его месяца полтора назад из ледяной каши, наполнявшей Дубовый буерак, Кубря совсем отбился от хозяина и так полюбил нас, что прямо не давал покоя. Мы с Васькой в школу щенок за нами. Мы войдем, а Кубря лежит на крыльце, лает на дверь, зачем-де моих друзей спрятала, а то еще выть примется. Сторожиха тетя Поля его метлой, а он на нее огрызается, да еще как - зубы-то у него - дай господи!

Мы принялись швырять в Кубрю кусками глины и щепками и ругать его; щенок нырнул куда-то в темноту. Уложили имущество, оттолкнули лодку, уселись.

- На Верблюжий? - спросил Сенька.

- А то куда? - ответил Щукарь, берясь за весла. - Самое сазанье место. А в заливе щука крупная.

Верблюжий остров находится километрах в четырех выше станицы, это излюбленное место наших ночных рыбалок.

Антон начал грести, и тут на берегу послышался легкий шорох и пыхтенье: Кубря бежал за нами.

- Побежит, побежит, да и отстанет, - сказал Антошка.

- Как бы не так! Он, чертенок, настырный, - хмуро отозвался я.

Покуда мы плыли напротив домов, еще было ничего, а потом случилось вот что: за станицей, где Дон круто поворачивает направо, стоит на берегу избушка бакенщика Евстигнея Захарыча, а он рыболов почище Щукаря, и у него на берегу всегда сушатся сети. Вот в эти сети, растянутые на кольях, с размаху и вкатился наш Кубря. Вкатился, запутался и давай бузовать! Мы догадались, что он растерзаеи сети и лапами, и зубами, так они трещали вовсю...

Мы обмерли от страха. Евстигней Захарыч - казак одинокий, но хозяйственный и крутой, если поймает щенка, не развяжешься с ним за убытки. Еще хорошо Кубря разделывался с сетями потихоньку: не лаял, а чуть только повизгивал. Евстигней же, видно, по случаю праздника основательно выпил, спал и ничего не слышал.