— Что с тобой? — удивился пан Дыля. Он вместе с Чосеком и Гонзасеком перебрался в квартиру пана Гымзы из шалаша близ городской свалки. — Что ты делаешь? Ты же простудишься!
— Кости ломит, — объяснил Чосек. — А ванна помогает. Миллионеры знают, что говорят.
— Глупый ты, глупый, — покачал головою пан Дыля. — Чтобы кости погрелись, нужно пустить горячую воду…
Мягкий вагон
Пан Гымза дал телеграмму из Киева: «Встречай завтра мягком».
— Ну и жадина! Нет бы назвать день приезда, номер поезда и вагона! — сказал пан Дыля.
— Не будем огорчаться, — сказал Гонзасек, — будем встречать каждый день. Едет он в мягком вагоне, а мягкий вагон в поезде бывает только один.
Утром побежали на вокзал — к приезду киевского поезда. Пан Дыля и Гонзасек встали в сторонке, чтобы не попадаться на глаза пану Гымзе, и Чосек стал искать мягкий вагон. Подойдет к вагону и щупает. Какой ни пощупает — все железные, твердые.
Когда люди повыходили из вагонов, Чосек вернулся к друзьям.
— Видно, пан Гымза не приехал. Я обошел все вагоны, ни одного мягкого.
— Да вот же он, мягкий, перед нами, — воскликнул пан Дыля. — И написано: «Мягкий». Значит, с мягкими сиденьями. А снаружи он такой же, как все…
И тут показалось семейство пана Гымзы. Все шли друг за дружкой важно, вперевалочку, как гуси через дорогу. Чосек бросился помочь поднести вещи, но пан Гымза брезгливо скривился:
— Прочь, шантрапа! Я лучше найму носильщика, чем позволю твоим грязным рукам прикасаться к моей клади!..
Понурый Чосек поплелся вслед за рассерженным хозяином.
— Что же ты не встретил меня у вагона? — закричал пан Гымза, войдя в дом. — Я разволновался и исполнил роль носильщика и таксиста. Я плачу тебе за работу три рубля. За десять дней моего отсутствия тебе положено рубль пятьдесят копеек. Стало быть, рубль пятьдесят ты мне еще должен. Сейчас же заплати долг и убирайся прочь!