Через неделю после того случая пан Гымза возвращался от свояка Шепелевича. Он был не в меру весел, насвистывал и разговаривал с полночной луной.

— Только посмей спрятаться, хрычовка, я тебя гвоздями приколочу!

И вдруг, уже почти у самого дома, из-за деревьев выступили три фигуры в масках.

— Стой, пан Гымза! — раздался хриплый голос. — Стой и не пытайся кричать, иначе тебе каюк!

От неожиданности у пана Гымзы отнялся язык.

— Что вам от меня надо? — наконец пролепетал он. — Я честный человек, грабители могут найти у всякого другого куда более увесистый кошелек!

— О кошельке и речь. За тобой водится должок сироте. Нужно немедля вернуть его. Чувствуешь ли ты раскаяние?

— Никого я не обижал и никакого долга возвращать не намерен, — осмелев, заявил пан Гымза. — Да и нет при мне кошелька.

— В таком случае я нашел его, — сказал один из налетчиков, подбрасывая кошелек.

Пан Гымза узнал его: блеснули белые жемчужины, которыми он был украшен.

— Мой кошелек, — закричал он. — Вы вытащили его у меня из кармана!

— Но ты же сам сказал, что у тебя нет при себе кошелька.

— Сказал, но кошелек был!

— Значит, ты нечестный не только на руку, но и на язык, — заключил все тот же налетчик, открыл кошелек и ловко вытащил из него какие-то деньги.

— На помощь! — заорал пан Гымза. — Кара-ул!.. На помощь, однако, никто не прибежал, как было в прежние времена, и грабители преспокойно скрылись.