— Послушай, дружище, — пан Дыля отнял мегафон у Гонзасека. — Ты выкрикиваешь от себя, к тому же весьма двусмысленное, так что вместо нищенской платы мы можем схлопотать богатые тумаки. Стоило ли так рисковать?

Народу на площади все прибывало. Сгустились сумерки, и снизу начали стрелять ракетами, чтобы осветить воздушный шар. Чосек испугался, что ракета пробьет оболочку шара и тогда все погибнут.

Но тут пошел дождь, и народ стал расходиться. В корзине все приободрились, хотя промокли до нитки.

— Сейчас будут спускать, — сказал Чосек. — Кажется, я слышу, что уже крутят ворот… Предлагаю: немедля потребовать свои денежки и идти в кафе «Трынь-трава» — выпить горячего чаю. Может быть, со школьной булочкой, которая раньше стоила всего пять копеек.

— У Чебуракера чаю теперь не подают вовсе, — сказал Гонзасек. — С тех пор как вернулся его брат из Мексики и купил оба банка нашего города, там продают одну мексиканскую водку по двести рублей.

— Кто же покупает дрянь по таким ценам? — присвистнул Чосек. — Грабители и спекулянты, которые любят погулять, когда честные люди спят, и поспать, когда честные люди работают?.. Послушайте, не тот ли это Чебуракер, который выехал в Мексику и создал совместное предприятие со своим дядей, живущим в Гродно? Они продают лес, торф, медь в слитках и железный лом. И все на льготных условиях. У них родственники в Узбекистане и Москве.

— Нет, это совсем другой, — сказал Гонзасек. — Он занимается наймом прислуги. За год он отправил в разные страны мира более двух тысяч школьниц…

В эту минуту корзину тряхнуло, потом подбросило, и все почувствовали, что куда-то летят.

— Держись! — закричал пан Дыля, едва не вывалившись за борт накренившейся корзины.