— Нянюшка, отдай им, — сказала пери, — и ничего больше не говори.

По пути домой старуха думала:

"Вай, мне несчастной! Царевна что-то задумала. Не сносить мне головы", — бросила на дорогу хрусталь и уголек. и пошла дальше.

Но не сделала она и десяти шагов и сказала себе: "Царевна узнает — обидится. Опять плохо". Вернулась нянька, подобрала хрусталь и уголек и отнесла юношам.

Турсун предался отчаянию. Он бил себя в грудь и стонал:

— Проклятие! Пери смеется над нами. Кому нужны этот осколок хрусталя и кусочек угля? Мы жизнь чутьне потеряли, в воду бросились и вот награда! Но Гайрат возразил:

— Нет, тут что-то есть. Надо подумать.

— Ты думай, а я не стану.

— О, понял, — вдруг сказал Гайрат, — хрусталь означает: "Днем при свете, не показывайтесь!", а уголек значит: "Ночью приходите".

Когда стало темно, друзья подошли ко дворцу. Прислужница ждала уже юношей у калитки.

— Ты, Гайрат, оставайся и сторожи, а я пойду в сад, — сказал Турсун.

Гайрат остался, а Турсун прошел в сад и встретился с пери.

— А где ваш друг? — спросила девушка. — Что же он даже на меня и посмотреть не хочет?

— Он стоит на страже.

Пери и Турсун до поздней ночи гуляли по саду, но Турсун так растерялся, что не решился признаться девущке в своей страсти.

Но вот прибежала прислужница и Турсун покинул царевну.

На следующую ночь Турсун опять приказал:

— Ты, Гайрат, сторожи!

И опять царевна при виде Турсуна рассмеялась и спросила про Гайрата.

— Он стоит на страже. Он охраняет покой ханского сына! — высокомерно заявил Турсун.

Снова пери и Турсун гуляли по дорожкам сада. Шесть ночей стоял у калитки дворцового сада Гайрат, а на седьмой сказал Турсуну:

— Нам надо возвращаться домой. Сговорись с царевной, увезем ее из подводного царства и ты во дворце своего отца отпразднуешь свадьбу.