— Хоря бить.

— Пойдем вместе!

— Пойдем.

Пошли втроем; глядь — лежит палочка.

— Куда, дед, идешь?

— Хоря бить.

— Пойдем вместе!

— Пойдем.

Пошли вчетвером; глядь — лежит желудь.

— Куда, дед, бредешь?

— Хоря бить.

— Пойдем вместе!

— Пойдем.

Пошли впятером; глядь — рак лезет.

— Куда, дед, идешь?

— Хоря бить.

— И я с тобой!

— Идем.

Пошли вшестером; вдруг бежит петушок.

— Куда, дед, бредешь?

— Хоря бить.

— И я с тобой!

— Идем.

Пошли, видят — стоит хорева хатка; они в хатку, а хоря самого нету. Они в ней и спрятались; желудь в печь залез, кизячок на пороге лег, веревочка у порога, палочка влезла на чердак, рак в помойный ушат вскочил, петушок на жердинку взлетел, а дед полез, да и лег на печь. Вот прибегает хорь, а желудь в печке распарился, и:

Хорь ты мой, хорь, что оно будет: Пришли к тебе добрые люди, Хотят тебя убить, Курочку освободить.

Хорь:

— Что, что такое?

А желудь опять за свое, распарился хорошенько и все: щелк да щелк. Как испугался хорь — и к помойному ушату, а рак его за ногу; он на жердинку, а петушок его тук в головку; он тогда к порогу, споткнулся о кизячок, упал да в веревочке и запутался, а палочка с чердака, и — убила его. Забрал тогда дед курочку, взял хорьковую шкурку, да и пошел себе домой.

ПТИЧИЙ СУД

Ой, кричала-голосила цапля на болоте, Кляла сильно, проклинала сову на колоде: — Ой, сова ты головастая, что ж ты учинила? Зачем деток мне когтями всех передушила? Ты летаешь да все стонешь каждой темной ночью,