Украинские, белорусские и русские сказки настолько иногда близки друг другу, что некоторые фольклористы, например А. Н. Афанасьев, включали их в общие сборники.

В чем выражается самобытность украинских сказок?

Выражается она прежде всего в художественной форме, о чем много говорилось и о чем не приходится спорить.

Но не только в этом. Специфичен и сказочный репертуар Украины. Кто внимательно просматривал публикации Я. Головацкого, И. Франко, И. Рудченко, М. Драгоманова, Б. Гринченко, П. Чубинского, И. Манжуры, В. Гнатюка, О. Роздольского, М. Левченко и других, тот не мог не обратить внимания на сравнительно большое количество сказок о животных и так называемых легендарных сказок.

Специфика украинского сказочного репертуара объясняется географическим положением и историческим прошлым украинских земель. Широкое бытование животного эпоса, мифологических и апокрифических легенд, особенно в Прикарпатье и на Правобережной Украине, — результат влияния западнославянского фольклора (как известно, в Западной Европе сказки о животных и сказки-легенды распространены гораздо больше, чем в России).

Самобытным мы считаем также «опришковский эпос», т. е. многочисленные и чрезвычайно популярные на Украине устные рассказы о народных мстителях, сделавшихся национальными героями (Кармалюк, Допбуш, Пинтя, Шугай и др.). Украинская народная проза достигла вершины именно в жанре исторических преданий об опришках, которые «у богатых берут, а бедным дают».

Вековая борьба западноукраинского населения против чужеземных захватчиков за национальную и социальную свободу породила своеобразный вид устного творчества — патриотическое сказание, художественно воплотившее заветную мечту порабощенного народа о воссоединении с единокровными братьями на Востоке. Таковы устные рассказы о «белом царе», таковы сюжеты закарпатских сказочников Андрия Калина «Девяносто девять братьев и сотый Ружа» и Михайла Галицы «Про белого Полянина» и другие.