
Повисшую в воздухе напряженную тишину нарушил Николай Петрович:
– Катенька, скажи мне, эта поездка действительно много значит для тебя?
– Да, – тихо ответила девочка, не поднимая головы.
– Ну что ж… – вздохнул преподаватель. – Не буду удерживать тебя, лишать удовольствия, тем более, что такая возможность побывать на море предоставляется нечасто. Но обещай мне!.. – остановил Николай Петрович бурное ликование ребят. – Обещай, что в спортивном городке будешь заниматься фортепиано ежедневно не менее трех часов!
– Обещаю! – кивала головой девочка.
Николай Петрович проводил взглядом стремительно спускающихся по лестнице ребят.
– И помни все, о чем я тебе говорил! – крикнул он им вдогонку. – Да, все нюансы в динамике, штрихах, прикосновении … – задумчиво рассуждал он, возвращаясь в квартиру. – Главное ведь – в понимании музыки, в умении ее услышать, понять и прочувствовать, пропустить через себя и оставить неприкосновенной, не запятнанной собственным отношением к ней…
За неплотно прикрытой дверью еще некоторое время можно было слышать его негромкий баритон, беседующий, видимо, с внутренним голосом, а потом в тишине полупустой квартиры зазвучали первые такты Концерта Рахманинова.
Глава 2
В Костиной квартире по случаю отъезда царил его величество Переполох. Все стояло вверх дном, родители сбились с ног в поисках необходимых для поездки вещей. Мама то и дело заглядывала в комнату сына и говорила:
