Ребенок, названный Джоном в честь отца и называемый для краткости Джонни, начал мало-помалу подрастать. Он очень сдружился с дочерью жестянщика, который жил напротив. Тина была премиленькая девчурка с желтыми косичками и голубыми глазами, и она никогда не уставала выслушивать истории о том, как Джонни, когда он был совсем маленьким, укачивал настоящий дракон.

Джонни и Тина часто ходили вместе посмотреть на дракона сквозь железную решетку, и порой они слышали, как он жалобно мяукал. Иногда они сжигали на пятачок бенгальского огня, чтобы полюбоваться чудищем при освещении. Они становились все больше, умней и не знали особых бед.

Но однажды голова и члены городского правления, охотившиеся на зайцев в своих парчовых одеждах, вернулись к воротам города, крича, что хромой горбатый великан величиною с церковь идет через болото по направлению к городу.

— Мы погибли! — вопил голова. — Я дал бы тысячу фунтов тому, кто не допустит великана в город. Я отлично понял, чем он питается, по его зубам.

Никто, видимо, не знал, что предпринять. Но Джонни и Тина прислушались к людскому гомону, потом переглянулись и побежали так быстро, как только ноги могли нести их.

Они пронеслись, не останавливаясь, через кузницу, бросились вниз по витой лестнице и постучались в железную дверь.

— Кто там? — проронил дракон застоявшимся голосом.

— Мы, только мы, — ответили дети.

Дракон до того соскучился, просидев один целых десять лет взаперти, что ласково промурлыкал:

— Войдите, мои милые.

— Вы не причините нам никакого зла, не дохнете на нас пламенем или тому подобное? — спросила Тина.

— Ни за что на свете, — поклялся дракон.