«Марфуфочка кидала в люстру лампочки. Два раза она попала в лампочки на люстре, а два раза промахнулась». В задаче требовалось сосчитать, «сколько всего лампочек погибло».

Ну? Думаете две? Это потому что та ненормальная дура только в две лампочки попала? Вот и я так думал — фигушки! Шесть лампочек погибло. Оказывается, те лампочки, которыми эта ненормальная психопатка запустила в люстру, тоже разбились. А Вероника Ивановна в своём духе: «Надо, Рябинин, учиться мыслить логически». Интересно, а эта противная Марфуфочка, когда лампочки колотила, логически мыслила или как?

Странно, и почему в задачке не говорится, что этой Марфуфочке было за разбитые лампочки? Я бы, на месте её родителей, ввалил бы ей ремнём. По полной программе ввалил бы. И не только за «погибшие лампочки», а ещё и за то, что другие из-за этой больной на голову дуры двойки получают. Мне вот из-за той двойки досталось. Нет, не ремнём конечно, хотя лучше бы ремнём. Всё гораздо хуже: мама сказала, что во двор я носа не высуну, пока двойку не исправлю. А как я её исправлю-то?

Вот так я в тот вечер и лёг спать в расстроенных чувствах. Долго не мог заснуть. Всё думал о том, как хорошо было раньше, когда я в школу не ходил. Вспомнил те сны, в которых летал. «Вот бы, — думал, — взять, да улететь, куда глаза глядят». Размечтался, конечно, ну… и не заметил, как заснул и — полетел.

Не помню, с чего тот сон начался. Помню только, что оказался я прямо над крышей нашего двухэтажного дома на Комсомольской улице. Это мы раньше там жили — в том доме. Теперь-то мы в другом месте живём. Переехали туда, в Приокский район, потому что родители там работают.

Так вот, на улице ночь, внизу почти ничего не видно. Я завис над крышей и думаю, куда бы полететь. Ну и полетел туда, прямо к тому дому на проспекте Бусыгина. Не знаю, что меня туда потянуло, но захотелось именно туда. Подлетаю, смотрю, а дом-то уже какой-то не такой. Точнее такой же, как наяву, но стал выше, длиннее. И сам проспект стал шире и вытянулся вдаль в обе стороны.