И вот, надо же, судьба столкнула Леньку со всевидящим дедом в такую минуту, когда он меньше всего хотел этого. Конечно, дед сразу разглядел, что Ленька что-то скрывает от него. Ну и пусть. Добровольно он все равно ничего не откроет и будет держаться до последнего.
Между тем Петр Максимович не спускал с Леньки глаз.
— Значит, ничего?
— Ничего.
— Ничего, кроме того, что ты подавал условные сигналы сообщникам?
Ленька отвел глаза.
— Веди и показывай, — потребовал дед.
Но показывать Леньке ничего не пришлось. Суматоха, рыскавшая где-то в кустах, выбежала на дорогу и запричитала:
— Здесь они, похитители… Здесь еще!.. На берегу…
Петр Максимович, Долгий, Кобра и Ленька бросились к реке.
Воронок
Удивительная картина открылась перед ними: возле берега, на мелкой волне, покачивалась украденная прачечная. Но какая прачечная! Свежевымытая, обшитая струганой доской, такой ее никто никогда не видел.
На берегу, козликом растопырив ножки, стоял верстачок.
На нем в завитушках стружек лежали стамески, рубанки, тугая, как лук-самострел, лучковая пила и еще кое-какой плотницкий инструмент.
Но не это, а совсем другое привлекло внимание Петра Максимовича: лоскут брезента, подвешенный на хитрых крючках в крутой стене берега. Петр Максимович приподнял брезент и обнаружил под ним лаз в пещеру.
Открытие это было воспринято по-разному. Суматоха помянула черта и тут же перекрестилась.
Долгий замер, взъерошив в раздумье волосы.
А Ленька решил, что его песенка спета.
— Долгий, пускай Кобру! — приказал майор.
Ищейка, услышав свое имя, насторожилась и, понукаемая хозяином, подошла к лазу.