— Ляля! — сказала мама за завтраком. — Подай нож.

Лялька и бровью не повела.

— Ля-ля! — Мамины глаза сверкнули.

Лялька предусмотрительно спрятала руки под фартук.

— Ля…

Нота повисла в воздухе.

… — Мама, кого ты зовешь? Здесь нет никакой Ляли, — сказала Лялька.

Мама растерялась.

Папа фыркнул в стакан и закрылся газетой. Дедушка на пенсии — Егор Егорович — крякнул и лукаво прищурился, соображая, должно быть, что бы такое-этакое по данному поводу высказать.

Первым капитулировал папа — Сергей Егорович.

— Лариса так Лариса, — примирительно сказал он. — Из маленького получилось большое. Все закономерно.

Дедушка сдался еще охотней:

— Сергеевна, стало быть. Ай, комар…

«Комара» Лялька пропустила мимо ушей. Она ждала, что скажут мама и старшая сестра Валентина. Маму выручил телефон.

Дз-з-з…

— Алло! — окликнула мама кого-то в трубке. — Вам Ларису? Пожалуйста…

Младшая с торжеством посмотрела на старшую. Бунт Ларисы против Ляльки, кажется, увенчался успехом. Больше никто в семье не посмеет звать ее этим люлечным именем.

Но Валентине было не до сестры. Она сама готовилась к свержению нежного родительского ига, и ее бунт был не чета Лялькиному бунту.

Начался он так. Валентина, собираясь в школу, не взяла почему-то учебников, по которым должна была преподавать русский язык и литературу.

— Валентина, а учебники? — напомнила мама.

— Они мне не нужны…

— Как — не нужны? — не поняла мама. — А учить по чему будешь?

— Вот теперь мой учебник, — сказала Валентина, и пионерский галстук алым серпиком лег на ее плечи.

— Как? — возмутилась мама. — Тебя еще по совместительству вожатой назначили?

— Не по совместительству, мама, а по желанию. И не вожатой, а старшей.